Публикую это в продолжение темы о Лодыженском. Решил представить образчик иного видения Франциска Ассизского православными людьми. Итак, статья Никиты Струве.
  
Как любил говорить строгий московский митрополит Филарет, «перегородки разделения не возвышаются до неба». Вероятно, он имел в виду не только загробный суд, но и опыт святых, предваряющих на земле небесное Царствие. Среди святых Западной Европы Франциск Ассизский занимает особое, ни с кем не сравнимое место (разве что с создателем в VI веке западного монашества, св. Венедиктом Нурсийским). Образ его столь прозрачен, подражание Христу столь подлинно, что нет человека, верующего или даже неверующего, кто не был бы им покорен. Стоит вступить в городок, где «горы высокий сходит склон цветущий», стоит взойти на этот склон, к тем пещерам, куда удалялся Франциск от мирского шума, чтобы сразу быть охваченным той атмосферой суровости и радости, надмирности и простоты, которую нес в себе, распространял вокруг себя Умбрийский бедняк, il poverello. Обрученный «прекрасной нищете», сострадавший Христу вплоть до приятия его язв, но и благословивший все сущее, не только солнце, луну и звезды, но и самое смерть, Франциск — из тех немногих людей, кто изменил ход истории, культуры, искусства. Православным образ Франциска особенно близок: его космическое восприятие мира во Христе, его антиинтеллектуализм, доходящий до недоверия к культуре, его юродство сродни именно восточной традиции. Но, увы, в силу разделения Церквей, Православная Церковь не знает Франциска «святого». не возносит к нему общественных молитв. Почитание Франциска если совершается, то келейно, в сердце каждого.

Справедливо ли такое разграничение? Формально, поскольку официальная дата раскола восходит к 1054 году, Франциск находится уже вне истинной Церкви (но как фальшиво звучит это безошибочное предложение). Но известно, что ссора между предстоятелями Рима и Царьграда весьма не скоро была осознана церковным телом: вплоть до вплоть до XIII века, а то и позже, не редки были случаи церковного общения между западными и восточными христианами. ... На рубеже XII— XIII веков, в небольшом городке Умбрин раскол не ощущался, а в подвиге Франциска, боровшегося за неповрежденность и неущербность евангельского идеала, ему просто не было места. Сейчас, после крупных сдвигов, православно-католические отношения снова в некотором тупике. Состоялось взаимное лобызание двух патриархов старого и нового Рима. Сняты были обоюдные клятвы 1054 года. Но богословские разногласия, усугубленные девятью веками отчуждения, остаются и препятствуют общению в таинствах (оно возможно только при полном единстве). Церковное же признание Франциска Ассизского святым, его прославление восточной Церковью, уж не говоря о радости, которую оно принесет верующим, не будет ли оно той вехой, которая на глубине, в тайном общении с величайшим из святых, приблизит нас к заповеданному единству?

(Источник: Н. Струве, К 750-летию со дня смерти Франциска Ассизского // Православие и культура, М.: Русский путь, 2000, стр. 54-56)